Происходящее сейчас — следствие работы документа, подписанного 19 декабря прошлого года Бараком Обамой. Вот он, этот документ, и, если коротко, речь в нём идёт о запрете для граждан США и американских предприятий инвестировать, импортировать, экспортировать, прямо или непрямо, любые товары, сервисы и технологии в/из региона под названием Крым. Больше того, любая собственность, принадлежащая крымчанам и находящаяся в Соединённых Штатах, либо в досягаемости американской юстиции, должна быть «блокирована».
Это не всё, о чём там говорится, но — ключевые пункты, зная которые, можно не удивляться тому, что случилось далее. А далее, особенно активно под конец января, американские граждане начали эти положения претворять в жизнь.
Граждане США, основавшие одну из крупнейших компаний в США, демонстрируют продукт, созданный работниками, проживающими в США.
Порвала с крымскими разработчиками Apple. Отказала в предоставлении некоторых платных сервисов Google. Отвернулись фрилансерские биржи труда oDesk и Elance. Показал фигу PayPal. Прекратили поставки HP и Dell. GoDaddy и другие американские регистраторы начали отнимать и перепродавать принадлежащие крымчанам (и связанным с ними лицам и компаниям) веб-домены. Не совсем, кстати, понятно, отчего вдруг регистраторы решили, что экспроприированное можно перепродавать, ведь в приказе говорится только о блокировке. Но, повторюсь, в той или иной степени всё это было предсказуемо.
Неожиданными оказались побочные эффекты. Первыми их почувствовали крымские пользователи сервиса Google Code (он же Google Developers): им, понятно, отказали в доступе к этому сервису, а тем самым и в доступе к исходным текстам различных open source-проектов, размещённых там.
Что за беда? А беда в том, что на Google Code хостятся в том числе и проекты, весьма важные не только для Google, но и для всего open source-сообщества. Таковы, в частности, libproxy, openjpeg, webp — которые входят в состав дистрибутивов Linux. Лицензии, под которыми они опубликованы, предполагают, что делать с ними вы вольны практически всё, что вам заблагорассудится, при условии, что следующий за вами получает те же права. И, поскольку доступ к их главным репозитариям теперь ограничен, выходит, что ограничена и свобода, ущемлены права некоторых пользователей.
Гражданин США в доме, купленном на деньги, вырученные от продажи акций компании, зарегистрированной в США, с символикой продукта, разрабатываемого им на должности в организации, квартирующей в США.
Впрочем, обвинять Google смысла нет. Во-первых, (почти) ничто не мешает качать исходники с других сайтов — хоть, конечно, участие в процессе разработки упомянутых программ и стало для жителей некоторых регионов сложней. Во-вторых, Google ведь законы не пишет. Это американская компания, а американским компаниям американский президент приказал разорвать отношения с крымчанами — и ей остаётся только козырнуть и выполнить. Проблема на самом деле в том, что очень многие, слишком многие open source-проекты завязаны на компании и лиц, имеющих американское гражданство или прописку.
GitHub (крупнейший архив исходников в Сети, 17 миллионов проектов; владелец GitHub Inc., Калифорния, США), SourceForge (400 тысяч свободных проектов; владелец Dice.com, Айова, США), Kernel.org (владелец The Linux Kernel Organization, Калифорния, США), Linux Foundation (работодатель американского гражданина Линуса Торвальдса, Калифорния, США), Free Software Foundation (президент Ричард Столман; Массачусетс, США), Debian Project (Индианаполис, США) и многие, многие, многие другие.
Кстати, зарабатывают они своей деятельностью или нет — не имеет значения: в тексте приказа ничего об этом не говорится. Так что не удивляйтесь, если в ближайшие дни и недели крымчанам закроют доступ к исходникам Ядра, дистрибутивам Linux, приложениям GNU.
Гражданин США, работающий на организацию, зарегистрированную в США.
И на самом-то деле мы не первые, кто столкнулся с такими ограничениями. За последние годы уже имели место аналогичные инциденты с доступом к open source-проектам для жителей ближневосточного региона — и американским админам приходилось объяснять, отчего вдруг они занялись цензурой (ответ тот же: приказали!). И, конечно, запрет, можно обойти. Правильно настроенный TOR-клиент скрывает IP, не пользует открытых DNS, никто и не заметит, что вы из Крыма. Но удовольствоваться этим — значит смириться с проблемой, с навязанным ограничением. А такое решение не в духе open source-сообщества. Здесь не любят полумер, не прячут ошибки (нет смысла!), режут сразу и без наркоза, удаляя причину по возможности с корнями. Так как и можно ли вычистить политику из свободного софта?
Можно. Более того, ничего не требуется изобретать, всё давно придумано, построено, проверено и действует. Плохая новость только в том, что одних лишь технических средств недостаточно.
Фил Циммерман (нынче занимающийся Blackphone, см. ниже) в начале 90-х рискнул и победил, выступив против санкций: в ответ на обвинения в (запрещённом) экспорте технологий из США, он опубликовал исходники своей PGP. Тогда верх взял здравый смысл и интересы бизнеса. Но какая участь ждёт американского гражданина, рискнувшего повторить подвиг Циммермана сегодня?
Во-первых, репозитарии свободного софта необходимо перенести с локальных площадок вроде SourceForge в децентрализованные пиринговые сети типа Freenet (см. «Прелести и гадости чистого P2P»). Документ, опубликованный в такой сети, хранится везде и нигде конкретно, почему не поддаётся цензуре, ограничениям. Программные интерфейсы, инструменты и методы для этого давно наработаны (см., к примеру, «Distributed software development in Freenet») и требуется только желание и понимание со стороны разработчиков по крайней мере наиболее популярных open source-проектов.
К сожалению, остаётся проблема прописки. Масштабы многих open source-проектов требуют регистрации торговых марок, регистрации юридических лиц, размещения штаб-квартир. Всё это привязывает их участников к конкретным государствам и, по крайней мере теоретически, позволяет привлечь к ответственности за нарушение режима санкций. Следовательно, необходим второй шаг: координационные центры open source-софта нужно вынести в нейтральные страны. Есть хороший, хоть и не совсем чистый пример: разработчики защищённого смартфона Blackphone, очень дальновидно переместившиеся в Цюрих. Туда лежит дорога Столману, Торвальдсу, Шатлворфу.
Сказанное в равной степени справедливо и для граждан Российской Федерации. Санкции, как показала история, это игра отнюдь не в одни ворота. Не сегодня завтра импортировать-экспортировать технологии и сервисы запретят и нам с вами. Готовы?